Репатриант

Первые ассоциации, которые возникают при упоминании второй мировой войны – танковые колонны, сгоревшие деревни и разрушенные города. Сегодня хочется вспомнить и рассказать о тех, кто не воевал на фронтах великой отечественной и находился за тысячи морских миль от европейского театра военных действий. Для них война началась задолго до 1 сентября 1939 года.

В начале тридцатых в Европе уже чувствовалось приближение войны, и даже далекие от большой политики люди стали сомневаться в искренности пацифистских настроений, как Гитлера, так и Сталина.

Кому война, а кому мать родная, в Европе стали появляться вербовщики для работы за океаном, предлагавшие попытать счастье на новых землях. Среди тех, кто дал себя уговорить был Степан Калишук. По своему складу он был авантюрист, к пятнадцати годам  почти пешком прошел от польской границы до Барнаула и обратно. После подписанья Брест литовского мира получил польское гражданство и служил в Войске Польском, так как Западные Белоруссия и Украина отошли к Польше. Затем вернулся к гражданской жизни, обзавелся семьей и открыл свое маленькое дело в родной деревне Матеевичи, что в 30 км от Бреста, до 1939 это территория Польши, стал сельским буржуа, проще говоря, к началу описываемых событий у Степана жизнь налаживалась. Когда, казалось бы, все нормально, но вот только в Германии стали происходить события, заставившие многих задуматься о своем будущем.

Первые пилигримы потянулись за океан еще в двадцатые так называемая вторая волна эмигрантов из бывшей Российской империи. К середине тридцатых желающих покинуть старушку Европу становилось все больше и больше. В Гданьске стали специально формироваться корабли, для отправки всех у кого были возможность и желание в Латинскую Америку.

Степан Алексеевич распродал, как сейчас говорят, свой бизнес, собрал жену и дочь, и рванул…

До начала второй мировой оставалось ровно три года.

Переход от Гданьска до Буэнос-Айрес занял почти два месяца. Миграционная политика Аргентины была в основном направлена на привлечение дешевой, но при этом квалифицированной, рабочей силы из Европы для освоения целинных земель. Всем кто прибывал, предлагалось два варианта: либо выдается ссуда и добро пожаловать в Пампасы, пахать сеять, пасти, либо можете заплатить пошлину, и оставайтесь в столице.

Жизнь на задворках империи, а теперь и на задворках мира ни как не устраивала Степана Алексеевича, к тому же средства позволяли купить вид на жительство в столице. Тем более что основная цель у Степана была дать образование своей дочери, т.е. была цель и ее необходимо достичь, единственный путь это остаться в столице. Он был одним из немногих, кто покинул Польшу не для заработков в основном смысле этого слова. 

Как и почти все эмигранты, он не собирался оставаться в Америке навсегда, и рассчитывал рано или поздно вернуться на Родину. Этим и объясняется последующая активность, как в землячестве, так и посольстве. На общественных началах преподавал русский язык, так как один из немногих умел читать, в качестве курьера регулярно ездил в Уругвай в советское посольство.

В Латинской Америке на тот период собралось солидное количество эмигрантов из восточной Европы. Основная часть осела в Уругвае и Аргентине. Как следствие огромная славянская диаспора не могла остаться в стороне от пристального внимания Страны рабочих и крестьян. В период войны аргентинскую диаспору славян курировало посольство СССР, находившееся в Уругвае. Главное в этих условиях, выявить  активистов из среды эмигрантов, вначале для сбора средств в помощь воюющему советскому народу и в последствии убедить, как можно больше людей вернутся на родину. В Аргентине создается «Славянский союз» и уже через него посольство начинает свою непосредственную работу. На тот момент в Буэнос-Айресе действовало несколько землячеств - русское, белорусское и украинское. Первое именовалось как «Общество им. Льва Толстого» в нем состояли в основном представители русской диаспоры, прибывшие в начале века, после революции 1905 года. Второе «Общество им. Максима Горького» в него входили кроме русских так же белорусские и украинские эмигранты, обосновавшиеся в Аргентине уже в 20 – 30 годы и пытавшихся таким образом дистанцироваться от основных национальных землячеств. Что же касается  землячества, в состав которого входил и Степан Калишук,  то его основную часть составляли выходцы из сельских районов западной Белоруссии. Они старались держаться вместе, так легче было выжить и не потерять надежду на возвращение. Когда семья Калишук прибыла в Аргентину, только из их родной деревни в стране уже было порядка 6 семей живущих в столице и столько же в провинциях. 

Землячество тогда скорее было клубом по интересам, но когда началась война, основной темой разговоров стала  Польша и Белоруссия.

 У тех, кто посещал землячество, в Польше были родственники. Многие мужчины уезжали на заработки, т.е. без семей и по этому все, что происходило на европейском театре боевых действий, напрямую касалось их. 

В 43 – 44 гг. советское посольство, находившееся в Монтевидео (Уругвай), активно действовало по большей части в г. Сан-Хавьере, где проживали русские и уже через них, стало постепенно влиять на всю славянскую диаспору на юге Америки. В начале все ограничивалось сбором денежных средств для воюющего Советского Союза, по словам Степана Алексеевича, каждый месяц он сначала через землячество, в последствии уже в само посольство приносили деньги суммой порядка 10% от зарплаты. Об этом он рассказал, уже вернувшись в Союз и прожив здесь почти 30 лет.

В 1946 году в Буэнос-Айресе начинает функционировать советское посольство. Война закончилась, а средств на восстановление страны не хватает как материальных, так и людских. Перед посольством, видимо, была поставлена задача, убедить, как можно больше народу вернуться на родину – рай для рабочих и крестьян. Для начала необходимо было оформить и получить советское гражданство, так как все кто прибыли в Аргентину и Уругвай до 1939 года, были гражданами Польши, а уже после войны вся западная Белоруссия и Украина вошли в состав СССР.

Началась идеологическая обработка.

Стали, проводится фестивали советского кино, выставки достижения народного хозяйства, как свидетельство, что, не смотря на все трудности, СССР восстанавливается и всех кто вернется, ждет благодать.

Первая партия, отправленная в Союз в 1946году, состояла только из самых активных помощников и друзей посольства. В этой группе был один из лучших друзей Степана Алексеевича – Михаил, последнее письмо, полученное от него, было отправлено из Чехословакии, что с ним произошло в дальнейшем неизвестно. Весной 1948 года на родину отправилась следующая партия репатриантов, в ее состав вошел еще один близкий друг Степана Калишука – Василий, он добрался до Польши, но письма, присылаемые в Аргентину, больше напоминали записки сумасшедшего. А через год письма перестали приходить вообще… о том, что стало с этим человеком так же неизвестно.

Многие пытались переубедить Степана не ехать, одним из них был родной брат, который остался чудом в живых после немецкой оккупации и освобождения Белоруссии. Он писал письма эзоповым языком, но как оказалось бесполезно. Так же пытался убедить  его в неверности решения хозяин компании, в которой работал, датчанин по происхождению.

Но решение было принято…   

Тем более что посольство уже сообщило о готовящейся очередной отправке в Союз.

 Кто решил возвращаться, начали активно готовится, т.е. распродавать все, что невозможно было взять с собой. Даже по самым грубым подсчетам на вырученные деньги можно было спокойно прожить несколько месяцев. Кто же знал, что бухгалтерия в Аргентине очень отличается от бухгалтерии в СССР?

Корабли, на которых перевозили репатриантов, – три бывших военно-транспортных судна ВМФ США, проданные Аргентине после войны и переоборудованные под пассажирские, где в каютах размещались, не "особо" стесняя друг друга, от 50 до 200 человек.

17 марта 1956 года после погрузки корабль вышел из порта. И многим сразу стало ясно, назад дороги нет. За дело взялись идеологи от посольства, не откладывая в долгий ящик, ими была создана комсомольская организация для молодежи, куда должны были вступить все, кому исполнилось 14 лет  и первичная парторганизация для взрослого контингента.

Первый урок репатрианты получил во время  единственной остановки на  Канарских островах. Группа идеологически несознательных молодых людей решила пойти прогуляться по городу, за что и поплатилась. Были сделаны оргвыводы с последующими санкциями по прибытию в порт назначения. А на борту корабля всем запретили с ними общаться.

Через месяц 17 апреля 1956 года, судно бросило якорь в порту Одессы, но на берег ни кто не сошел. Несколько часов простояли на рейде, пока шла процедура переписи вновь прибывших и обмена волюты по грабительскому курсу, дальше лучше.

 Сошедшие на пирс репатрианты получили последний привет из Аргентины, экипаж судна стал высыпать из ящиков апельсины…

На теплоходе «Грузия» Степану Калишуку и всем остальным, предстояло прожить еще три дня, проходя перепись,  регистрацию, распределение по поездам после этих процедур многие прибывали в шоке. А ненавязчивый советский сервис основательно уменьшил денежную массу у новоиспеченных советских граждан.  Шло максимальное выкачивание средств.

Небольшой пример: оплата услуг общепита на теплоходе была подстать ресторану «Метрополь».  Человеколюбие было на лицо.

А дальше были спецпоезда развозившие репатриантов кого на Украину кого в Белоруссию… на родину. Начинать все сначала.